![](https://ru.petrov.re/wp-content/uploads/2023/05/ua.jpg)
Есть очень стойкий, просто сидящий у нас в подкорке миф, что смена общественного строя происходит исключительно революционным путем. Мало того, преставляется переход примерно такмол, «некие массы» решили перейти к другому общественному укладу, им мешали другие «некие массы», и после кровопролитного спора был установлен новый порядок, к которому стремились «более прогрессивные» массы.
Как говорят англичане — «бычье дерьмо». Откуда вообще люди могли знать, до появления теоретической базы социального развития, каким именно должен быть строй после революции? Как может сформироваться в массовом сознании нечто новое, не существовавшее ранее? Откуда лидеры масс черпали вдохновение? Мы все не задаемся этим вопросом. Мы просто классифицируем ту или иную заварушку как «революцию», которая приводит к резкой (как понос) смене общественного уклада.
Начнем с того, что никто не наблюдал никаких революций при замене рабовладельческого строя феодальным. Также никто не наблюдал никаких революций при замене «старого капитализма» на «новый», который, по сути, уже не капитализм, так как уже давно не капитал является ресурсом, находящимся во владении правящего класса, и с помощью которого правящий класс занимается эксплуатацией.
Зато нам рассказывают про буржуазные революции и приводят пример Нидерландов, Франции и Англии (забывая про остальные страны, кстати) и, потом, уже рассказывают про социалистические революции.
Что же на самом деле происходило во время буржуазных революций? Например, во Франции было что угодно, но только не смена строя. ИБольшинство историков с этим согласно (Wallerstein I. The Modern World-System III. The Second Era of Great Expansion of the Capitalist World-Economy, 1730-1840s. San Diego, 1989, pp. 40-49; Palmer R. The World of the French Revolution. New York, 1971, p. 265), указывая на то, что:
- Феодализм во Франции исчез за несколько столетий до революции (см. Старый порядок);
- Французская аристократия в действительности включала не только крупных землевладельцев, но и крупных капиталистов (См., например: Goubert P. L’Ancien Regime. Paris, T. 1, 1969, p. 235);
- Именно французская аристократия насаждала капиталистические (рыночные) отношения в течение 25-30 лет, предшествовавших 1789 году (Насаждение рыночных отношений началось в 1763—1771 гг. при Людовике XV и продолжалось в последующие годы, вплоть до 1789 г. (см. Старый порядок). Ведущую роль в этом играли либеральные экономисты (физиократы), которые почти все являлись представителями аристократии (включая главу правительства физиократа Тюрго), а короли Людовик XV и Людовик XVI были активными сторонниками этих идей. См. Kaplan S. Bread, Politics and Political Economy in the reign of Louis XV. Hague, 1976);
- Революция началась с массовых восстаний крестьян и горожан, носивших антикапиталистический характер, и они продолжались в течение всего ее хода, причем активное участие в них принимала и буржуазия, представлявшая собой французский средний класс( См. Старый порядок. Одним из таких примеров является восстание октября 1795 г. (расстрелянное из пушек Наполеоном), в котором участвовали 24 тысячи вооруженных буржуа— жителей центральных районов Парижа. Всемирная история: В 24 томах. А.Бадак, И.Войнич, Н.Волчек и др., Минск, 1997—1999, т. 16, с. 86-90. Другим примером может служить восстание санкюлотов 10 августа 1792 г., которые в основной массе представляли собой мелкую буржуазию (мелкий бизнес, ремесленники ит. д.), выступавшую против крупного бизнеса— аристократии. Palmer R. The World of the French Revolution. New York, 1971, p. 109).
- Те, кто оказался у власти после первого этапа революции, особенно в провинциях, в большинстве не были выходцами из буржуазии, а были дворянами, которые и до революции были у руля власти— собирали налоги, ренту с населения ит. д. (Goubert P. L’Ancien Regime. Paris, T. 2, 1973, p. 247).
На самом деле события во Франции можно охарактеризовать, как голодный бунт против зажравшихся аристократов. В любом случае это былабыла отдельная от «классовых войн» заварушка, то ли связанная с борьбой против испанской короны, то ли замес религиозных распрей с выяснением, кто главнее — король или парламент, то ли все тот же голодный бунт. Самое главное, что все эти «буржуазные» революции длились не день и даже не год. Это было просто время смуты, длившееся пять и более лет. И новый порядок, который приходил на место старого, был не то, чтобы очень новым — это была эволюция, а не революция. Это для нас сейчас описание событий любой из революций — пара страниц в учебнике. А на деле это — длинный и кажущийся безысходным процесс.
Во всех случаях нам рассказывают, что строй-де сменился от абсолютной монархии к парламентскому управлению и что это было очень прогрессивно. Однако, это всё то же бычье дерьмо. Все институты, которые вводились — конституция, республиканское управление, парламент и т.п. — либо уже существовали до того, либо существовали в соседних странах, либо, что вообще интересно, вытягивались с пыльных полок истории и ставились в пример. Республиканское управление — это шаг назад, а не вперед в те времена. Это — возврат к классике, к Риму, к Греции. Так же, уже до революций существовали производственные отношения, сводившие власть феодалов на нет и делавших их не исключительным классом.
Что касается «социалистических» революций, то тут тоже всё очень скользко. Да, был переворот в 1917 году в России. Его назвали революцией и, для придания «исторической целесообразности» или преемственности, начали ссылаться на революции буржуазные. Развили теорию (которая совсем далека от марксизма) о смене общественных строев, для чего пришлось в 1917-й год втиснуть две революции (буржуазную и социалистическую), чтобы всё казалось «пучком». Однако, что мы видим в остальном мире? Большинство соц. стран образовались не в результате революций, а в результате оккупации их территории СССР. Китай — там всё та же длинная заварушка, что и у нас. Куба — вообще клоунада, на самом деле. Африка и Юго-Восточная Азия — не смешите людей.
Революция не является обязательным атрибутом смены строя. Просто иногда заварушка становится глобальной и после нее иногда выстраивается новая форма правления, а иногда — чуть модифицируется старая. В истории, за исключением Октябрьской Революции, вообще нет примера столь быстрого процесса. Даже приход к власти Коммунистической партии Китая — суть смена одних людей другими в уже сложившейся республике.
Что же произошло в октябре 1917-го? То же самое, что присходит в любом живом организме, который столкнулся с неведомой ему инфекцией — быстрая сдача без сопротивления. Что было инфекцией? — массовая пропаганда. Это оружие, к которому у людей тогда не было иммунитета, и они «раскрылись» и оказались легко управляемы. Это то оружие, которым пользуется сейчас бюрократическая элита в любой из развитых стран. Именно тогда, в октябре 1917-го, к власти пришла бюрократическая элита, и пришла именно при помощи своего нового оружия.
Но, тем более интересно понимать, что и устроители, и исполнители этой «революции» даже не представляли, что они делают. Да, они считали, что строят «коммунизм» по заветам Маркса. Но не коммунизм они строили, и даже не социализм. Они не сменили строй, по сути. Капитал остался орудием эксплуатации. Рабочие работали за зарплату. Материальная выгода была главным мотиватором. Чиновничество, высмеянное Гоголем и Чеховым, управляло ресурсами. Однако, то бы первый опыт того, что ход революции направлялся к какой-то, казалось бы, осознанной цели. Направлялся при помощи пропаганды, чего никогда не было ранее и что будет с того времени после и всегда.