![](https://ru.petrov.re/wp-content/uploads/2023/05/ua.jpg)
Когда-то, гуляя по бомжатским кварталам Каира, мы с женой слегка
заблудились. дело в том, что мы шли пешком и ориентировались (GPS и мобильного интернета тогда не было) при помощи карты и «реперов», которых в мусульманских городах очень много — это минареты. Но, пробираясь на один из таких реперов, мы зашли в такой квартал, в котором улицы были узкими, дома трехэтажными, причем верхний этаж нависал над нижним так, что неба почти не было видно. Все это усугублялось хаотичностью и непараллельностью улиц и мы просто потеряли направление, куда идти.
По карте мы понимали, где мы (квадрат пять на пять километров), но мы не знали где мы именно и куда нам идти. Мы не видели достаточно неба, чтобы понять где солнце (по теням определить
нельзя — было времени около полудня и тени были короткими.
Направление на Юг в такой ситуации можно определить только видя солнце. Также мы не видели ни одного репера-минарета, не видели Цитадели — большая гора в Каире, не видели телевышки и т.п. Как вы понимаете, мох на углах в этой климатической зоне не растет, а спутниковых тарелок на крышах в этих кварталах не было. Там не было даже окон и, кажется, электричества. Асфальта там тоже не было (видно) — вместо него было настоящий культурный
слой, высотой около полуметра (судя по мягкости подстилки), состоящий из мусора, бумажек, песка, кульков, бутылок и т.п. Потом оказалось, что мы забрели в город мусорщиков. Это сейчас он более-менее упорядочен и туда иногда заглядывают туристы-экстремалы. Но тогда все было по другому.
Некоторое время мы шли от улицы к улице выбирая ту, на которой больше поток людей, рассчитывая просто найти хоть какой-то выход из этих кварталов и полагая, что чем больше улица, тем она раньше выведет нас на свет божий. Машины там не ездили. Все это усугублялось тем, что аборигены нас встречали и провожали очень внимательными и настороженными взглядами.
Вот, перемещаясь таким образом, мы вышли на какой-то серьезный
перекресток, на котором по прежнему не было машин, но
- начали попадаться туристы,
- поток людей был существенным
- мы не смогли выбрать из этих двух улиц более людную, чтобы продолжить движение.
При этом, мы смогли увидеть, наконец, солнце и увидеть реперы.
оказалось, что мы конкретно отошли от нашей первоначальной цели, но зато где-то рядом должна быть другая очень крутая точка — крупнейший (или важнейший) в мире исламский университет. Осталось понять, как туда пройти быстрее всего.
И тут, в этой густой толпе, на расстоянии около 100 метров от себя,
сквозь мельтешение арабов, я увидел человека ростом ~170, лет 40, с
торбочкой-авоськой, сером летнем костюмчике, блондина с легкой сединой, идущего прямо на нас, уткнув лицо в землю и думающего о своем. Я говорю жене: «Я сейчас спрошу как пройти». Она: «Как, тут же никто небельмеса по английски и вообще, в свете 9-11, опасно в такой ситуации болтать по английски»! Пока она высказывала свои доводы, дяденька уже поравнялся с нами и я его по русски спросил: «Скажите, а как пройти….». Он моментально выпрыгнул из своих раздумий и с ужасом посмотрел на меня. Я его переспросил: «Вы же говорите по русски?». Он, испуганно и заикась: «Дд -да…». При этом взгляд его бегал от меня к жене и обратно, и, где-то с секунду, он выбирал, что лучше убежать сечас или таки выяснить, в чем дело и откуда мы его знаем. Жена тоже ошалело смотрела на меня, так и не поняв, как именно в толпе арабов мог под руку попасться русский прохожий, причем в тот самый момент, когда я, по ее мнению, выбирал «первого встречного» для своего интервью.
Вобщем, те, кто читал «Аквариум» Суворова, поймут, что этот серенький дяденька никакой не корреспондент, живущий здесь по контракту, (как он позже рассказал), а типичный резидент, работающий на ГРУ. Он реально был серой советской личностью, не выделяющейся, как и должно, из толпы. Проблема была в том, что толпа вся была в арабских рубахах до пят, а он был одет, как будто живет в Питере. В общем, как в анекдоте «Да ты ж негр, сынок».
Мы с дяденькой разговорились, оказалось нам по пути и мы еще минут 10 делились впечатлениями об этой стране. А шел он на базар,
за овощами.